«Роман классический, старинный…»

Ревекка Фрумкина
Ревекка Фрумкина

В поисках необременительного чтения на английском языке я довольно быстро исчерпала интересные для меня тексты, представленные в Интернете, и — наугад — остановилась на незнакомом мне авторе Рэдклифф Холл (1880–1943) и ее романе 1928 года «Родник одиночества» («Well of Loneliness»).

Роман показался мне типично английским и несколько сентиментальным. Как говорила когда-то моя няня, «на сон грядущий»как раз и стоит такое читать: вот молодые супруги, беззаботно живущие в Британии в одном из тех замков, которые так любит (и умеет) показывать в своих фильмах BBC. Время действия, видимо, — конец викторианской эпохи. Благодатные луга и приветливые рощи, родники и лесные озера, замки, охота, собаки, лошади, гостиные, камины, серебро чайного прибора, кусты роз в саду…

Нежно любящие друг друга супруги Гордон страстно хотели ребенка – конечно, мальчика, наследника замка и титула… Меж собой они звали его Стивеном. И когда они уже устали надеяться, родилась девочка – и ей дали это неженское имя.

Девочка Стивен росла упрямой и своенравной, но очень способной; счастливый отец имел все основания мечтать, как в один прекрасный день Стивен отправится в Оксфорд. Пока что Стивен оказалась потрясающей наездницей и охотницей, а всякие девчоночьи развлечения она не любила. Ближе всех был ей отец; кроме того, в детстве Стивен была страстно привязана к совсем некрасивой и немолодой горничной, а позже — к своей учительнице, точнее, к «тьюторше», женщине с оксфордской степенью, которая готовила девочку Стивен к тому же выбору в недалеком будущем.

Тут я почувствовала некую утомленность от избытка этих красот и благостей и решила поинтересоваться, кто же этот неизвестный мне автор.

Меня ждал сюрприз: оказывается, я читаю не просто добротный английский роман, но классический лесбийский роман!

Тем временем в пределах романного действия девушка Стивен, наконец, узнала, кто она: после трагической смерти отца (на него упало большое дерево) героиня тайком прокрадывается в его кабинет и находит там книги Крафт-Эббинга и Хэвлока Эллиса. Так в тексте появляется слово invert –к сожалению, я не нашла его канонического русского эквивалента, так что придется говорить об однополой любви (в англ. есть термин samesex love).

Пережив безответную любовь к неискренней и вульгарной замужней даме, жившей по соседству с имением Гордонов, Стивен находит себя в рядах женских моторизованных военных соединений, участвовавших в Первой мировой войне на территории Франции. Там она покровительствует совсем юной девушке Мэри; они становятся неразлучны. Постепенно эти отношения приобретают семейный характер.

С окончанием войны Стивен обретает себя как писатель и пользуется известностью. Отныне Стивен и Мэри живут вместе, но это оставляет Мэри всего лишь роль компаньонки, не имеющей сферы для самореализации. Далее сюжет несколько буксует, поскольку Стивен – не Гертруда Стайн, и уж тем более Мэри не годится на роль Алисы Токлас. Напряжение разрешается тем, что Мэри все-таки выходит замуж за Мартина, любовь которого в юности отвергла Стивен.

Здесь надо отметить, что к моменту, когда «Родник» был готов к печати, сама Рэдклифф Холл уже успела сделать хорошую писательскую карьеру. Она писала стихи и прозу, ее роман «Незажженная лампа» получил премию Femina; другую престижную премию за лучший роман 1926 года получил ее роман «Потомство Адама» («Adam’s Breed»). Но именно «Родник одиночества», поначалу не вызвавший никаких нареканий прессы, послужил причиной скандала, а затем — громкого и длительного судебного процесса, в результате которого книга в Англии была запрещена, а тираж уничтожен.

И это Великобритания в 1928 году! – и ее «потерянное поколение» …

Критики, писавшие об этом судебном деле, сам роман полагали «средним», так что в литературе освещается большей частью скандал, начатый издателем одной вполне «желтой» газеты и поддержанный заявлением тогдашнего Home Secretary, консерватора Джойнсон-Хикса, сторонника запрета всех «безобразий» сразу, в том числе алкогольных напитков, ночных клубов и азартных игр.

За роман вступились не только известные писатели и журналисты, но вообще многие известные общественные деятели того времени, — включая знаменитого патопсихолога и сексопатолога Хэвлока Эллиса – кстати, написавшего к роману предисловие. История этого судебного разбирательства описана обстоятельно и разными авторами, так что я не буду на ней останавливаться.

Сама Рэдклифф Холл отличалась страстностью натуры, имела глубокие привязанности, которые отнюдь не скрывала и в рамках same-sex love годами вела фактически семейную жизнь, оставаясь искренне верующей католичкой.

Соответственно, сочинения Рэдклифф Холл вполне целомудренны; даже в «Роднике одиночества» нет ни одной сцены, которую можно было бы считать собственно эротической и уж тем менее — «откровенной». Да и вообще о сексуальных отношениях двух взрослых женщин в романе прямо говорится ровно одной строкой, а именно: «в ту ночь их уже ничто не разделяло».

После «Родника одиночества» увидели свет еще три романа Рэдклифф Браун; она была членом Пен-клуба, писала статьи на социально-актуальные темы.

Напомним, что знаменитая книга «Сексуальная инверсия» (Sexual Inversion), написанная Хэвлоком Эллисом (Havelock Ellis; 1859-1939) в соавторстве с Джоном Эддингтоном Саймондсом, опубликованная в 1897 году в Англии, в тогдашней прессе фигурировала с ярлыками «похотливая, вредная, порочная, грязная, скандальная и непристойная».

Эллис первым последовательно описал лиц «неправильной» сексуальной ориентации (inverts) в качестве нормальных людей, отличавшихся только своими сексуальными предпочтениями. Собственно, Эллис и стоял у истоков сексологии как научной дисциплины: в частности, именно ему мы обязаны терминами аутоэротизм и нарциссизм, впоследствии использованными Фрейдом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Оценить: