Взрыв ландшафта

«…Чтобы не взрывать ландшафт этих диссертаций…»
Д. А. Медведев

На статью социолога Григория Юдина откликнулись сразу два представителя ВАК:
член президиума ВАК математик Виктор Васильев и член экспертной комиссии
ВАК биомеханик Андрей Цатурян. Однако их взгляд на принятое правительством
РФ постановление кардинально отличается от мнения Г. Юдина. Отметим, что
Григорий Борисович и Андрей Кимович уже спорили по этому поводу на страницах
ТрВ-Наука, см. http://trv-science.ru/2016/05/31/do-osnovanya-a-zatem/.

Андрей Цатурян, вед. науч. сотр. НИИ механики МГУ, член совета Общества научных работников:

Не могу не согласиться с коллегой Юдиным. Постановление Правительства РФ № 553 от 11.05.2017 действительно носит революционный характер. Государство расписалось в своей неспособности навести порядок в сфере аттестации научных кадров и перекладывает ответственность на университеты и научные институты, которые будут от своего имени присуждать ученые степени кандидата и доктора наук государственного образца без контроля со стороны ВАК и Минобрнауки.

Однако меня, в отличие от моего уважаемого оппонента, эта новость совсем не обрадовала.

Право самостоятельного присуждения степеней уже получили МГУ и СПбГУ, скоро к ним добавятся более 40 федеральных и национальных исследовательских университетов; объявлено, что список будет расширяться. Впрочем, ближайшие последствия можно оценить и сейчас. Проверка по базе данных сообщества «Диссернет» состава десятка действующих диссертационных советов при Южном и Казанском федеральных университетах по экономическим и некоторым гуманитарным наукам показала, что в каждом из них имеется по нескольку членов (иногда включая председателей), которые были авторами, научными руководителями или консультантами фальсифицированных диссертаций, содержащих масштабные некорректные заимствования, не говоря уже об оппонировании таким диссертациям. Все эти диссертации защищены до 2011 года, т.е. находятся за горизонтом срока давности, и поэтому их обладателей нельзя лишить ученой степени.

В последние годы, благодаря работе «Диссернета» и усилению контроля со стороны ВАК и Минобрнауки, активность диссероделательных фабрик заметно снизилась, а количество фальшивых диссертаций резко упало. Многие диссертационные советы, их выпускавшие, были закрыты или снизили активность, опасаясь закрытия. Нет сомнений, что теперь они воспрянут духом и постараются возместить упущенную выгоду. Никакая ВАК больше не сможет закрывать диссертационные советы, какую бы чудовищную «продукцию» они ни выпускали, и не сможет запретить открывать диссоветы, состоящие из диссероделов.

Мне понятно, почему научный сотрудник НИУ ВШЭ Григорий Юдин, представляющий общественные науки, хочет избавиться от гнета ВАК. В этих областях наиболее сильно сказываются последствия многолетнего засилья марксистско-ленинской идеологии и изоляционизма. В экспертных советах ВАК по общественным наукам, не говоря уже о диссертационных советах подавляющего большинства университетов и институтов РАН, очень мало ученых, публикующихся в авторитетных международных изданиях и сколь-нибудь известных в мировой науке.

В такой ситуации степени, присужденные ВШЭ, наверное, будут пользоваться большим авторитетом в мире, чем старые ваковские. С другой стороны, наряду со ВШЭ присуждать степени будут и другие крупные университеты, из которых упомянутые мною ЮФУ и КФУ, возможно, не худшие. Почему коллега Юдин не боится, что немногочисленные дипломы «Вышки» потонут в потоке неконтролируемой халтуры, выпуск которой почти наверняка возобновят эти университеты, именно в близких ему областях, мне непонятно. Боюсь, «русские» степени в области экономики и социологии будут по-прежнему восприниматься в мире с большим сомнением и недоверием.

Мой опыт работы в экспертном совете ВАК по математике и механике показывает, что в тех областях, где российская наука находится на весьма достойном мировом уровне, ВАК задает для диссертационных работ относительно высокую планку, ниже которой опасно опускаться, обеспечивает хоть какую-то унификацию требований в нашей большой и многоукладной стране. Наш экспертный совет ВАК очень пристально относится к тому, чтобы все члены вновь утверждаемых диссертационных советов имели публикации по тематике совета в авторитетных научных изданиях. В противном случае мы просто не разрешаем открывать такие советы.

Судя по беседам с членами некоторых других ЭС ВАК, так же обстоит дело и в других относительно «благополучных» областях науки. Ни ФЗ-148 от 23.05.2017, ни Постановление Правительства РФ № 553 не предъявляют никаких требований к членам диссертационных советов, которые будут открыты при ведущих университетах, не говоря уже об отсутствии какого-либо внешнего контроля и внешней экспертизы их состава. Поэтому у меня нет сомнения в том, что получение права самостоятельного присуждения степеней несколькими десятками университетов отрицательно скажется на качестве диссертационных работ и в тех относительно благополучных областях науки, в которых Россия всё еще конкурентоспособна.

И наконец, меня совершенно не устраивает сочетание «приватизации прибыли» и «национализации убытков». Почему за право ВШЭ самостоятельно присуждать ученые степени — пусть лучшего качества, чем ваковские, — общество должно расплачиваться тем, что многочисленные диссероделательные фабрики смогут самостоятельно присуждать халтурные кандидатские и докторские дипломы государственного образца, обладатели которых будут пользоваться такими же правами и привилегиями, как и обладатели честно заработанных ученых степеней?

Виктор Васильев, академик РАН, профессор факультета математики НИУ ВШЭ, гл. науч. сотр. МИАН:

Существовавшая до последнего времени система научной аттестации демонстрировала необычно высокое доверие государства людям науки, которые, в частности, приглашались для принятия почти что окончательных решений в экспертные советы ВАК и имели реальную возможность на что-то влиять. Очень странно считать, что диссертационный совет — элемент вольного научного сообщества и носитель научного духа, а экспертный совет — наоборот, часть недоверчивого государства. Эта грань проходит не между ними, а совсем в другом месте.

Для признания настоящей, содержательной научной работы вольным и самоорганизующимся научным сообществом «по гамбургскому счету» не нужен ни тот совет, ни другой, ни вообще диссертация.

Напротив, система ученых степеней, признаваемых государством (а ведь речь в этом постановлении всё равно лишь о том, чтó теперь будет признавать государство), — это почти исключительно не о репутации в глазах научного сообщества, а о нормативных ограничениях: должностях, лицензиях и зарплатах.

Это бы было не страшно, если бы повсеместно работал механизм естественного отбора, стимулирующий не только получение формальной (и учитываемой государством) степени, но и заботу о ее качестве. К сожалению, в нашем обществе есть фундаментальные экологические ниши, в которых репутационные механизмы принципиально не работают.

Например, у всех на виду могучий рынок мусорных вузов, являющихся по существу лавочками по торговле дипломами и отсрочкой от армии. Для получения лицензии им по нормативу нужно сколько-то сотрудников с учеными степенями, раздобыть которые теперь будет совсем просто. Ни о какой репутации тут речь не идет, но этот рынок успешно работает и пользуется спросом и благополучием. Надеюсь, что в светлом будущем их дипломы потеряют свою привлекательность, но потакание им уже в настоящем — это сомнительный способ движения к этому светлому будущему, ведь для процветания самоорганизующегося научного сообщества необходимо, чтобы хорошие ученые и преподаватели имели стабильное преимущество над плохими.

Другие замечательные примеры -покупка должности или выдача лицензии на медицинскую деятельность, когда взяточнику не нужно ничего, кроме формального оправдания, прекрасно предоставляемого государственно признанной степенью, где бы она ни была получена… и пожалуйста, не говорите, что такой работник/лекарь непременно будет менее благополучен, чем честно заработавший свою степень.

Конечно, есть много приличных мест, где важна реальная квалификация и где репутация совета сыграет свою роль при приеме на работу, но такие места далеко не перекрывают кислород остепененным «ученым» нулевой или отрицательной квалификации. Будет ли возникающее послабление способствовать тому, что такие организации постепенно вытеснят менее приличные? Похоже, что наоборот — облегчит последним беспечальное существование и доминирование…

Мне совершенно не кажется смехотворной ситуация, когда два десятка докторов не способны принципиально и квалифицированно оценить работу одного кандидата в кандидаты, тем более когда эти два десятка систематически «отмывают» ворованные диссертации и живут припеваючи, плюя на репутационные механизмы и побаиваясь только «Диссернета», который рано или поздно на них выйдет и нажалуется в ВАК… Нет, теперь уже не нажалуется. А ситуация (о которой со смехом пишет Г. Юдин), когда государство осознает существование таких десятков докторов, говорит лишь о том, что оно, государство, иногда бывало способно к реалистичным суждениям.

Совсем странно читать, что ответственность университетов резко возрастет оттого, что они теперь рискуют не скандальным закрытием совета, а аж репутацией защищенных у них диссертаций.

Сомнительно, что «чиновники, политики и бизнесмены» перестанут стремиться к липовым степеням. У меня перед глазами множество примеров, когда клиенты «Диссернета», списанные работы которых все могут свободно изучить и сравнить с первоисточником в Интернете, с бешеным напором (и, к сожалению, со всё нарастающей успешностью) пробивают свое оправдание в Президиуме ВАК, хотя их репутациям, конечно, уже ничто не поможет. По-видимому, в этой среде гораздо важнее показать себя настоящим борцом, нежели честным человеком.

Именно в слабости репутационных механизмов быстрого воздаяния я вижу нашу особенность и не понимаю, как нынешнее послабление сможет запустить эти механизмы: как бы не получилось наоборот и жульничество с воровством и халтурой не получили новое преимущество над честной работой. Разве что сам Джон Фрум, восхитившись соблюдением знакомого ритуала, произведет магическую реморализацию нашего общества…

Наконец, я полностью согласен с тем, что хорошо бы истребить большинство требований к оформлению и бюрократическому сопровождению защиты, но этот вопрос решаем и независимо от остального.

156 комментариев

  1. Возможно экономисты используют математику, чтобы быть вровень с «настоящей наукой». Как мне кажется, среди современных экономистов очень мало действительно умных людей. Большинство — нарциссы, упивающиеся своей значимостью. Люди с экономическими мозгами могут только рисовать KPI, которые им диктует голос с неба.
    Но общественные науки важны, пуская даже как идеология. И их нужно развивать. Главная проблема привлечь к этому делу порядочных людей

    1. 1. «Возможно экономисты используют математику, чтобы быть вровень с «настоящей наукой».»

      Математика им нужна по делу. И более того, во многих случаях они ей пользуются абсолютно правильно.

      Но они совершенно не в состоянии понять границы применимости тех концепций, которые у них в ходу.

      2. «Как мне кажется, среди современных экономистов очень мало действительно умных людей.»

      Мне думается, что в среднем примерно столько же, сколько и в других науках. Понимаете, они гуманитарии по основному образованию. И нельзя сказать, что это неправильно — предмет их науки действительно имеет глубокие гуманитарные традиции.

      Но эти традиции предполагают, например, что при обсуждении серьёзного вопроса нужно поделиться на две (максимум три) команды и поставить своей основной целью не столько разобраться в вопросе, сколько доказать полную некомпетентность оппонентов.

      В итоге, пока они бьются друг с другом, факты, лежащие на поверхности, ускользают от внимания.

      3. «Но общественные науки важны, пуская даже как идеология. И их нужно развивать.»

      С этим я не спорю. Но их пора бы (по возможности, разумеется) ставить на естественнонаучную почву.
      И в первую очередь в плане организации дискуссии.

      Вот, например, идёт обсуждение на форуме, скажем, проблем астрофизики. Естественно, получается не очень организованно, но все участники понимают, что это неизбежные издержки формата и что настоящий научный процесс происходит в других местах и намного более глубоко.

      Но для тех же экономистов это абсолютно нормальный формат: один выступил на одном телеканале, другой — на другом, третий ответил статьёй в массовой газете, а четвёртый — статьёй в массовом же журнале. На выходе — каша.

      4. «Главная проблема привлечь к этому делу порядочных людей…»

      Это всегда в большом дефиците. Как писала Карин Бойе в романе Каллокаин: “ни один подданный старше сорока лет не может похвастаться чистой совестью”.

      Естественные науки приучились пользоваться всякими людьми.

  2. Ash: 30.05.2017 в 19:06
    «Сами по себе затраты на утверждение были ничтожны по сравнению с затратами на защиту как таковую.»
    Ну естественно. Считать-то надо общие затраты на процедуру. То есть на подготовку материалов для утверждения тоже.

    «в настоящее время абсолютно никакого выигрыша не даёт, но требует массы дополнительной работы по организации своей работы.»
    Это всегда так. Любое новое дело на начальном этапе затратно. Выигрыш получается в результате работы.

    «Бюрократические трудности, в отличие от научных, не нуждаются в специальной идентификации высокообразованными экспертами. Они видны всем участникам процесса.»
    Просто не согласен. Трудности всегда есть. И разобраться, какие из них действительно необходимы для повышения качества, может только хороший эксперт, разбирающийся в сути процесса.

    «Придите в любой институт и спросите у задействованных в госзакупках лиц… В случае с присвоениями степеней ситуация совершенно другая.»

    Это две совершенно одинаковые системы. Представляющие собой бюрократический контроль каждого шага, вместо контроля конечного результата. Просто одна для контроля за степенями, а другая — за расходом денег. Даже методы, которыми это приходится обходить, одни и те же. Тщательная подготовка якобы независимых участников процесса. Просто к геморрою со степенями все привыкли и считают это делом естественным. Это как бы уже традиция, относительно которой редко задумываются, нужна ли она для дела.

    Что меня искренне удивляет, так это суеверный ужас многих участников по поводу отзывов, оппонентов и прочих ведущих организаций. Как будто люди не имеют представления о том, как это делается в реале. Как будто не знают, что с оппонентами и прочими договаривается руководитель диссертанта. Что это просто очередные части Марлезонского балета. Что перед советом часто договариваются, кто выступит, чтобы все выглядело «прилично».

    1. >Что меня искренне удивляет, так это суеверный ужас многих участников по поводу отзывов, оппонентов и прочих ведущих организаций. Как будто люди не имеют представления о том, как это делается в реале. Как будто не знают, что с оппонентами и прочими договаривается руководитель диссертанта. Что это просто очередные части Марлезонского балета. Что перед советом часто договариваются, кто выступит, чтобы все выглядело «прилично».

      Тут все не так просто. По действующим правилам ВАК все оппоненты должны быть из других организаций, чем диссертант, причем все из разных, включая невозможность совместительства, и с ведущей организация тоже не пересекаться. Кроме того, они должны иметь не просто степени по той же формальной специальности, но и работы по тематике, близкой к диссертации, что должно подтверждаться списками этих работ (в отношении ведущей организации — ее представителей, подписывающих отзыв). То есть подходящих людей в принципе может оказаться мало. И не обязательно среди друзей диссертанта или его руководителя.

      Я защищал докторскую в Москве. Ведущая организация была в Питере. Из оппонентов только один был из Москвы, второй — из Казани, третьего пришлось приглашать из Англии.

      Если ВАК отклоняет диссертацию, на сайте на 10 лет вывешивается фамилия соискателя, его научного руководителя, оппонентов и ведущей организации. А если не ВАК, то Диссернет вывешивает на своем. Поэтому оппонентам сейчас совсем не охота рисковать и позориться на всю страну, одобряя что-то не по существу, а по знакомству.

      Далее, диссертацию вывешивают в Интернете на 2-3 месяца, чтобы все желающие могли ее прочитать и прислать отзывы, которые потом обязательно зачитать на защите. Могут быть и отрицательные отзывы.

      И надо учитывать, что одобрение комиссии диссовета не означает одобрения остальных членов во время защиты. Более того, на защиту по закону может прийти кто угодно, задавать любые вопросы и делать любые заявления по делу. И даже малое число противников может заставить остальных сомневаться.

      Прилагаю стенограмму защиты математика Ильи Шкредова, произошедшей 10 лет назад и закончившейся плохо. К счастью, впоследствии ему удалось защититься в Питере.

      http://motimatik.livejournal.com/12899.html

      1. Все это мне хорошо известно на практике. И по опыту оппонирования, и по заседаниям нашего диссовета, и по опыту защит моих аспирантов. Члены диссовета могут выступить против, только если есть какой-то глубокий внутренний конфликт. Поскольку такой скандал дорого стоит совету и всему институту. Как правило совет во имя корпоративной солидарности и чести мундира встает горой даже при наличии внешней критики.

        Я о том и говорю, что подбирать актеров для балета трудно. А качество самой работы от этого не выигрывает. Поскольку «мэрские тещи» вряд ли защищаются по редким научным темам, для которых затруднительно найти дружеских оппонентов.

        А главное, всю сложную процедуру вполне можно заменить проверкой самой диссертации ДЕЙСТВИТЕЛЬНО независисмыми экспертами со стороны ВАК или иной конторы (тот же диссернет), которая в процесс и регламент НЕ вовлечена.

        Посмотрите, ведь сама деятельность диссернета как раз и основана на принципе независимой проверки текста. А не на проверке соблюдения процедуры. То есть сложная процедура дает куда более слабый результат при гораздо больших затратах.

        Представляется очевидным, что наличие независимого контроля диссертации должно оказывать сдерживающее влияние уже на самом первом этапе, без всякого участия оппонентов и ведущих организаций.

        Кстати, никто ж не возражает против того, чтобы диссовет в неоднозначных случаях привлекал внешних экспертов для помощи. Не для протокола, а для реальной оценки.

    2. «Это как бы уже традиция, относительно которой редко задумываются, нужна ли она для дела.»

      Тут мы опять возвращаемся к огромному разбросу условий, в которых работают различные советы.

      То, без чего в принципе может обойтись совет МГУ (причём не факт, что любой), совершенно необходимо какому-нибудь более слабому учреждению.

      Чтобы не ходить по кругу, предлагаю зафиксировать факты.

      1. Пока ни МГУ, ни СПбГУ не высказали ни малейшего желания перейти к «американской» системе хотя бы даже в отдалённом будущем. В информационном пространстве с их стороны не видно ни малейших следов таких попыток ни в какой форме, хотя вести агитацию за эту систему абсолютно никто не мешает.

      2. Зато есть явное и очевидное желание снять контроль со стороны ВАК настолько, насколько это возможно, причём идущее из Минобра.

      3. Контроль со стороны ВАК можно очень быстро и самыми элементарными средствами реализовать так, чтобы он не мешал ни экспертам ВАК, ни «хорошим» советам.

      4. Налицо куча организаций, которые объективно и срочно нуждаются в контроле со стороны ВАК, причём намного более сильном, чем сейчас.

      5. Более сильный ВАК (советского образца) сделать намного проще и быстрее, чем отладить альтернативные конструкции.

      Отсюда вытекают три основные стратегии.

      I. Строить ту систему, о которой никто в МГУ и СПбГУ не думает.

      II. Модифицировать существующую систему с очевидной целью снять контроль с тех, кто в нём явно нуждается. Этим занимается Минобр.

      III. Восстановить советский ВАК и постепенно (по мере улучшения обстановки на местах), уменьшать количество контролируемых им советов сугубо компьютерными способами, не меняя правила, которые должны включать минимальные требования со стороны государства, вытекающие из юридического равенства выдаваемых дипломов. А когда (и если) окажется возможным полностью убрать степени из действующего законодательства, отменить и минимальные требования к диссертациям вместе с ВАК, тем самым полностью передав вопрос в руки рыночных механизмов.

      1. И забыл добавить: тому человеку, который реализует компьютерную систему контроля за госзакупками, никак не мешающую ни контролёрам, ни «хорошим» покупателям, памятник при жизни обеспечен.

      2. Все это совершенно правильно! Но вы упорно не хотите понять суть того, что я пишу. Что контроль должен быть по качеству конечной продукции (в данном случае диссертации) а не по соблюдению сложных протоколов. Если бы это было реализовано, то избыточные бюрократические сложности, не влияющие существенно на качество продукта, отмерли бы сами собой.

        1. Причем отмирали бы они там и тогда, где и года в них не было бы необходимости. Не исключено, что в некоторых местах ситуация со временем пришла бы к «американской». Которую я рассматриваю ТОЛЬКО КАК ПРИМЕР того, что сложные танцы с бубнами не являются строго необходимыми.

          Таким образом удалось бы перейти с формального построения единой системы для всех (очень разных) организаций, к выращиванию продукта в соответствии с местными условиями.

          1. Еще добавлю, что для развития (а не построения) гибкой системы, учитывающей местные условия и обеспечивающей качество конечного продукта, необходимым шагом является отмена тотального контроля за единой процедурой. Именно поэтому я за вывод институтов из-под этого контроля ВАК, несмотря на все издержки.

            1. «…для развития (а не построения) гибкой системы, учитывающей местные условия и обеспечивающей качество конечного продукта, необходимым шагом является отмена тотального контроля за единой процедурой.»

              Если дипломы имеют одинаковую юридическую силу, то они обязаны удовлетворять неким единым минимальным требованиям. Эти требования нужно проверять тотально, так как есть простая возможность сделать эту проверку абсолютно незаметной для «хороших» советов.

              У нас полно заведений, которым, с одной стороны, нельзя верить на слово, и, с другой стороны, закрыть их тоже невозможно, потому что других в регионе просто нет. Эти учреждения, пользуясь своим положением, будут пропихивать чепуху при самой минимальной возможности.

              Закрыть там совет вообще? Нехорошо — регион и так депрессивный. Из Москвы туда поедет только каторжник, да и тот постарается сбежать при первой возможности.

              Как Вы собираетесь наказывать людей, которых нельзя выгнать? На каждую плохую диссертацию заводить дело, возвращать, пересматривать, отменять, а через полгода — всё снова по тому же кругу и с теми же людьми? Тотальная проверка в момент подачи — наиболее эффективное средство в этих условиях. И процедуру проверять нужно — чтобы хоть какую-то технологию соблюдали, пусть и не оптимальную.

              Почему Пётр Великий вводил культуру батогами? От жестокости? Установлено, что Пётр, хотя и был крайне жесток, не получал удовольствия от пыток как таковых. Это просто было необходимо при соответствующих обстоятельствах. Вопрос стоял так — либо внедрять батогами, либо не внедрять никак. Пётр решил внедрять.

              ВАК, по замыслу, и был дубиной для внедрения культуры.

              И она по-прежнему очень нужна.

              1. Еще раз повторяю. Сделать проверку незаметной для хороших советов НЕВОЗМОЖНО. Поскольку они должны следовать той же процедуре, что и плохие.

                «Если дипломы имеют одинаковую юридическую силу, то они обязаны удовлетворять неким единым минимальным требованиям. » Без проблем. Проверяйте качество конечного продукта.

                «И процедуру проверять нужно — чтобы хоть какую-то технологию соблюдали, пусть и не оптимальную.»
                Зачем насильно внедрять ВСЕМ ОДНУ И ТУ ЖЕ ЗАВЕДОМО НЕОПТИМАЛЬНУЮ ТЕХНОЛОГИЮ????

                Неужели не понятно, что в условиях сильно неравнозначных контор, для получения продукта, удовлетворяющего неким единым минимальным требованиям, необходимы совершенно разные подходы? Неужели до сих пор кому-то не понятно, что следование формальной бюрократической процедуре создает геморрой, но никак не повышает качество?

                Неужели не понятно, что для создания комфортной температуры одним нужен кондиционер, а другим — обогреватель?

                1. Мы с Вами разговариваем, как двое глухих без языка жестов. Вы говорите про то, что могло бы быть, а я — только про то, что есть.

                  «Зачем насильно внедрять…»

                  Хоть один совет из МГУ или СПбГУ хочет ввести более простую процедуру, чем сейчас требует ВАК? Нет, ни один не хочет.

                  Поэтому «хорошим» советам никто ничего насильно не внедряет. Вот когда они начнут требовать упрощения, тогда и посмотрим.

                  Зато с «подозрительных» советов, куда внедрять необходимо, контроль собираются снять.

                  —————————-
                  И ещё разок.

                  Вам хочется, чтобы «хорошие» советы упростили процедуру по сравнению с категорически необходимой для «подозрительных».

                  Возможно ли такое в принципе? Вполне допускаю, что возможно. Но они не хотят. Вы собираетесь насильно затаскивать их в «светлое будущее»? Допустим.

                  Но сначала нужно втащить «подозрительные» советы в лоно цивилизации. Любым способом. Есть хорошо проверенный в деле — советский.

                  Итак, «хорошие» советы, в принципе, могли бы упростить процедуру, но они не хотят. «Подозрительным» же советам стандартная процедура необходима.

                  Вот и получается, что если исходить из текущей ситуации, то одну и ту же процедуру можно использовать для всех. Для одних по субъективным причинам (если Вам так уж хочется), а для других — по объективным (в чём ни малейших сомнений нет).

                  Я говорю про решение для текущей ситуации, сложившейся в силу как объективных, так и субъективных причин, а Вы — про некую ситуацию, которая могла бы возникнуть, но не возникла.

                  Что тут непонятного?

                  1. Правильно. Я говорю о возможностях развития системы и ее адаптации к разным конкретным условиям. А вы о центральной уравниловке и закручивании гаек бюрократическим путем. И тут мы принципиально не сходимся.

                    1. Перед тем, как развивать систему, необходимо сделать так, чтобы она вообще работала.
                      Стандартная ошибка очень многих реформаторов — желание сделать так, чтобы всё сразу было идеально.

                      Особенно чётко это видно в программировании — любая попытка сразу написать хоть сколько-нибудь нестандартную сложную программу в том виде, в каком её желает получить заказчик, обречена на полный провал. Профессионалы всегда начинают с максимально упрощённой версии.

                      К этой версии предъявляют два основных требования.

                      1. Она должна хоть как-то работать. Причём «хоть как-то» — неоптимально, без ряда важных модулей, для упрощённого вида исходных данных и т.д.

                      Но работать она должна без каких-либо ошибок — это категорическое требование. Без него проект обречён на провал.

                      2. Она сразу, при своём создании, должна позволять постепенное дальнейшее усовершенствование вплоть до заключительного товарного вида.

                      Понять, что должно входить в эту начальную программу, а что нет — большое искусство.

                      —————————-

                      В случае с ВАК я долго и подробно объяснял, как обеспечить первое условие, так что повторяться не буду.

                      Второе условие тоже не трудно соблюсти: для «хороших» советов после определённого интервала времени можно разрешить постепенно упрощать процедуру, что также без труда учитывается компьютерными методами.

                      В данный момент ни один из «хороших» советов этого не хочет — значит, можно агитировать и предлагать, но я бы не стал навязывать — не горит.

                      А с тем, что «подозрительные» советы на данном этапе нуждаются в «центральной уравниловке и закручивании гаек бюрократическим путем» никаких сомнений быть не может — тут ситуация как с теми деятелями с избирательного участка, которые в едином порыве стремились отвернуть камеру (и, что самое интересное, не преуспели).

                      Им категорически нужна хорошая советская система централизованного контроля — без неё никак.

                      Так что я не понимаю существа Ваших претензий. Не могли бы Вы чётко сказать, что именно Вам не нравится, кроме самого кунктаторского подхода, стандартного для сложных систем?

        2. Кандидатская диссертация — квалификационная работа. Цель всех процедурных ухищрений и контроля за ними — внедрение культуры исследовательской работы в глухие углы.

          Пусть и не совсем соответствующей местным условиям, неказистой, но культуры.

          А уже только потом её можно совершенствовать и улучшать.

    3. >Тщательная подготовка якобы независимых участников процесса. Просто к геморрою со степенями все привыкли и считают это делом естественным. Это как бы уже традиция, относительно которой редко задумываются, нужна ли она для дела.

      Кстати, а к рецензированию в журналах вы тоже так относитесь?

      1. Так рецензирование в серьезных журналах аккурат основано на том, что редактору и рецензентам ценна их репутация и репутация журнала. И они без всяких сложных протоколов неплохо делают свое дело. Обратите внимание, там как правило только редактор и пара рецензентов. Без всяких плясок с бубнами. А вот в «своих» вестниках несмотря ни на какие правила уровень рецензирования ниже плинтуса.

        1. Еще напомню, что при публикации рассматривают ТЕКСТ статьи. То есть рецензирование идет по качеству конечного продукта. Никто не требует от меня стенограмм и видеозаписей моих разговоров с соавторами и их соответствия протоколу. И это действительно независимые рецензенты.

          1. Никогда не слышал, чтобы рецензенты проверяли, сам ли автор написал статью.

            А для диссертации из Верхненижних Котлов это абсолютно необходимо.

            Вот для этого и нужна видеозапись.

            1. И даже эта жалкая цель достигается только тогда, когда приходит кто-то посторонний и грамотный и начинает задавать правильные неудобные вопросы. В противном случае срежиссированный спектакль дает только поддержку диссертации. Так что полная бессмыслица. Классический случай бюрократически формального подхода. Зато все напрягаются, правильно ли они все сказали, точно ли соблюдена процедура и формулировки? То есть толку — ноль, а формализм и казенщина цветут пышным цветом.

  3. Ash: 31.05.2017 в 22:04 «Так что я не понимаю существа Ваших претензий. Не могли бы Вы чётко сказать, что именно Вам не нравится, кроме самого кунктаторского подхода, стандартного для сложных систем?»

    По-моему я уже раз 20 говорил. Вы хотите продолжать навязывать совершенно разным организациям единую жесткую процедуру и ужесточить контроль ее выполнения. А я убежден, что контролировать имеет смысл только результат. И требования должны предъявляться к результату — к диссертационной работе. Это главное принципиальное расхождение. Все остальное — тактические детали.

    1. Если ВАК будет иметь советские права и возможности, то обмануть будет очень трудно.

      Когда человек гладко рассказывает о том, чего не понимает, а присутствующие подбирают «слова с таким страхом, с каким неопытная барышня впервые заряжает револьвер», то опытный эксперт ВАК, насмотревшийся на эти спектакли до полного отвращения, тут же всё поймёт.

      Нужна ВАК советского образца.

  4. В идеале нужны разнообразие и открытость. Здесь должны применяться принципы «совещательной демократии». Контроль не может заменить самоуправления. Но самоуправление в вопросах защиты — это признак очень высокого уровня академического сообщества. В наших условиях, к сожалению, пока будут побеждать проходимцы. Но шаги по направлению к большей автономности предпринимать надо. Деформализация, электронизация и открытость представляются необходимыми и полезными

    1. О чём я и говорю.

      Можно совершенно элементарными компьютерными средствами обеспечить одновременное практическое снятие контроля с тех, кто в нём не нуждается, и самый жёсткий контроль за теми, кому он абсолютно необходим.

      Причём можно, никак не напрягаясь, обеспечить как постепенное снятие контроля с тех, кто стал работать хорошо, так и постепенное введение его над теми, кто стал работать хуже.

      Вместо этого предлагают очередной вариант радикальных реформ.

      Может, хватит?

      1. «компьютерными средствами обеспечить одновременное практическое снятие контроля с тех, кто в нём не нуждается » Так я за! Вот, допустим, наш совет не нуждается. Как вы конкретно предлагаете снять с нас контроль?

        Расскажите, какие компьютерные средства избавят нас от необходимости генерировать бумажки для ВАК. Какие компьютерные средства избавят меня от необходимости подбирать оппонентов исходя из формальных критериев ВАК, а не по делу?

        1. Ну, чтобы вас избавить от необходимости искать оппонентов, раз это так тяготит, можно передать эту функцию ВАК, чтобы оттуда назначали оппонентов, без ведома и желания диссертанта и руководителя, как это делается при назначении рецензентов в журналах или экспертизе по заявкам на гранты. И эти оппоненты даже не приходят на защиту, а просто вывешивают свои отзывы в Интернете на сайте ВАК, в том числе отрицательные. Так будет лучше?

          1. Это было бы здорово! Действительно независимая экспертиза. Собственно, почему диссертации не рецензировать так же как статьи и гранты? Боюсь только, что это сейчас воспримут как очередное покушение на устои и желание все разрушить.

            1. Давайте еще пофантазируем. Институтская комиссия решает допустить к защите и просто направляет документы в ВАК. А ВАК назначает рецензентов и принимает решение о присуждении степени. После переписки или видеоконференции с диссертантом. Чем плохо?

              1. Это плохо тем, что не указан ни механизм, который должен работать «здесь и сейчас», ни способ постепенного перехода в рамках того же механизма к желаемому конечному состоянию, ни способ учёта больших различий в качестве советов в рамках одного и того же механизма, ни связь этого механизма с существующим в настоящее время.

                Одним словом, давайте всё снесём и будем строить что-то новое.

                Такие штуки проходят только с теми системами, которые можно в любой момент остановить на неопределённый срок для тщательного анализа.

                Диссертационный механизм к указанному классу не относится.

        2. «Вот, допустим, наш совет не нуждается. Как вы конкретно предлагаете снять с нас контроль?»

          Главное, чтобы эксперты ВАК, курирующие ваше направление, были бы согласны с тем, что контроль над вашим советом можно сначала ослабить, а потом и совсем снять. Для простоты ограничимся описанием процедуры полного снятия.

          Начало процедуры.
          Эксперт ВАК открывает базу данных и ставит напротив Вашего совета галочку в поле «полное снятие контроля».
          Конец процедуры.

          Всё, больше присуждение степеней в вашем совете никто и никак не контролирует, пока эксперт не снимет галочку. То есть Вы работаете с базой данных так, как если бы никакой ВАК на свете не было. И эксперт ВАК лично ни одного бита информации о вашем совете не получает, пока сам не захочет.

          Не слишком сложно?

          1. Извините, вы что пишете? Еще раз повторяю, что в вашем варианте все требования к процедуре защиты и к бумагам для нас сохраняются. Весь наш геморрой при нас остался. То есть наша хорошая работа облегчила труд эксперта ВАК. А нам нет. Прикольно. Теперь мы как полные … следуем процедуре и делаем бумаги, которые не нужны ни нам ни ВАК. Пока ВАК не придет в голову нас проверить. Нормальное такое предложение.

            1. «Еще раз повторяю, что в вашем варианте все требования к процедуре защиты и к бумагам для нас сохраняются.»

              У Вас какие-то удивительные представления о базах данных.

              Вы собираетесь как-то учитывать, кто и что в вашем совете защитил? Вот эти бумажки и будут храниться в базе. То есть только те, которые ваш совет сочтёт нужными.

              А эксперт ВАК в любой момент может их просмотреть и решить, стоит оставлять Вам свободу или нет.

              Да, сама база вам будет навязана. Но диплом, который ваш совет хочет выдавать, должен быть признан государством.

              Теперь, надеюсь, ясно?

              1. Где хранятся бумажки — дело десятое техническое. Важно какие бумажки по каким формам составляются. Если все требования к нам, к процедуре и к бумагам сохраняются, то на кой нам такая свобода. В чем она для нас состоит реально? А если мы при свободе можем сами определять, как защиту проводить, какие данные и как держать, то это ровно то, что я предлагаю.

                Ответьте конкретно: в чем тут наша свобода?

                1. 1. «Где хранятся бумажки — дело десятое техническое.»

                  Это Вам только кажется, потому что Вы пренебрегаете организационными вопросами. Дело внешне простое, но принципиальнейшего значения, как и почти все организационные дела государственного масштаба.

                  2. «Ответьте конкретно: в чем тут наша свобода?»

                  Я же Вам чётко написал. Повторяю.

                  Если эксперт переводит ваш совет в статус «полное снятие контроля», то это означает, что вы вносите в базу только те документы, которые сами считаете нужными. И это положение сохраняется до того момента, пока эксперт не сменит статус вашего совета.

                  Даже не знаю, как ещё можно выразить эту мысль.

                  1. Поясните. Если я вношу только те документы, которые я считаю нужными, обязан ли я иметь у себя те документы, которые считаю ненужными? Если (1), то разница плевая и игра не стоит свеч. Затраты на внесение документов в базу ничтожны по сравнению с усилиями по составлению этих документов по всей форме. Никакой реальной свободы тут нет.

                    Вариант (2) это как раз то, что я предлагаю. Реальная свобода от составления ненужных по моему мнению документов и, соответственно от навязываемой процедуры защиты.

                    На основании чего эксперт меняет статус моего совета? Если я никаких документов не ввожу.

                    1. 1. «Если я вношу только те документы, которые я считаю нужными, обязан ли я иметь у себя те документы, которые считаю ненужными?»

                      Denny, Вы даёте.

                      Ну зачем обязывать хранить документы, которые не нужны для базы данных? Более того, можно, не особо напрягаясь, сделать так, чтобы вообще ничего хранить в бумажном виде — только в базе. Для этого нужно немного заморочить себя электронными подписями. Но пока, мне кажется, рановато — народ в провинции ещё не принюхался как следует. Пока всё, что вносится в базу, разумно требовать от всех хранить в бумажном виде.

                      А то, что в базе не нужно, совет будет хранить исключительно по собственному желанию.

                      2. «Вариант (2) это как раз то, что я предлагаю.»

                      Это Вам только так кажется. Лебедев вполне справедливо сравнивал Вас с Труляля под зонтиком. Вы на всё смотрите исключительно со своей позиции, а до других Вам никакого дела нет.

                      3. «На основании чего эксперт меняет статус моего совета? Если я никаких документов не ввожу.»

                      На основании «кредитной истории» вашего совета. Скажем, создаётся новый совет. Сначала за ним осуществляют сплошной контроль, как в СССР. Потом, спустя какое-то время, в зависимости от качества работы совета, этот контроль постепенно смягчают вплоть до полного устранения. Или наоборот, если никак не контролируемый совет начинает безобразничать, то контроль за ним усиливают (можно и скачком) вплоть до сплошного.

                      И всё это можно (и нужно) делать в рамках одной примитивной базы данных.

                    2. Очередная ерунда. Те же бумажки только в базе. Ничего принципиально не меняется. Вы просто заменили «документы, требующиеся ВАК» на «документы, которые нужны для базы». Никакой свободы нет и в помине. Ешьте сами такую свободу. Но только не пытайтесь ее втюхивать разумным людям.

                    3. Denny, что Вы съели сегодня на обед?

                      Ещё раз повторяю — если совет получает статус «полное снятие контроля», то в базу он вносит только те документы, которые сам считает нужным.

                    4. «то в базу он вносит только те документы, которые сам считает нужным.» Ну так это ровно то, что я и предлагал. Хороший совет сам решает, что делать и какие документы готовить.

                    5. Это то, что Вы предлагали для себя и только для себя. Все остальные для Вас не существовали и не существуют.

                      Перечитайте свои собственные предложения и попытайтесь выяснить из них механизм, побуждающий «подозрительные» советы стать хорошими и обеспечивающий непрерывность и полную управляемость этого процесса.

                      И Вы сразу увидите, что забота об отстающих Вам абсолютно чужда.

                      А история показывает, что месть за такое отношение к людям бывает ужасна.

                    6. Ну это вы просто со злости. А на самом деле все ясно как апельсин. Когда я говорю о пряниках для хороших советов, это и есть механизм, побуждающий сомнительные советы стать хорошими. Вот если пряников хорошим советам не давать, то сомнительным и нет стимула стараться переходить в хорошие. Неужели не очевидно? Это, между прочим, характерно для любой системы.

                      На самом деле это даже не пряник. Это просто избавления от бюрократического кнута. То есть стимул абсолютно бесплатный.

                    7. 1. «Ну это вы просто со злости.»

                      Со злости я выражаюсь радикально по-другому. Кто предлагал выгнать 90% научных сотрудников в дворники?

                      2. «Когда я говорю о пряниках для хороших советов, это и есть механизм, побуждающий сомнительные советы стать хорошими.»

                      Нужна конкретная технология, последовательность действий, а не благие пожелания. И технология должна быть в своём исходном варианте знакома тем, кто должен её применять, и т.д. — не хочу повторяться.

                      Для трансформации сложных систем основную цель нужно видеть в начале, как и направление ведущего к ней пути.

                      Но в пути — только осторожность и постепенность, если это возможно.

                      В данном случае такая возможность есть — вот и нужно ею пользоваться.

  5. «По-моему я уже раз 20 говорил.»

    То есть никаких конкретных возражений к описанной мной системе, позволяющей плавно перейти от текущего состояния к хорошему, у Вас нет.

    Тем самым мы с Вами наконец-то добрались до истинной сути наших расхождений.

    1. Я предлагаю хорошо испытанную советскую конструкцию, дополненную современными техническими средствами и тем самым лишённую двух своих основных недостатков — бюрократической неподвижности, делающей любую эволюцию затруднительной, и абсолютно лишних усилий для передачи ненужной информации лично экспертам ВАК со стороны «хороших» советов.

    2. Вы хотите сразу, «с нуля», начать разработку и внедрение некой существенно новой системы, начав с разрушения старой.

    Вот именно этим, с точностью до мельчайших деталей, и занимались наши реформаторы в течение всех 90-х годов и после.

    В итоге ценой огромных жертв получен надёжнейшим образом подтверждённый экспериментами результат — так поступать нельзя. Причём можно было бы и не экспериментировать — всё давным-давно известно на самых разных примерах из разных областей науки.

    Вы же полностью игнорируете все экспериментальные данные и считаете, что у Вас-то «вечный двигатель» обязательно заработает.

    Это расхождение между нами действительно является принципиально неустранимым.

    1. «Я предлагаю хорошо испытанную советскую конструкцию».

      Совершенно непонятно, за счет чего эта конструкция вдруг сейчас заработает. Вы отделываетесь только общими словами. Ни одного реального аргумента я не видел, кроме сакраментального — ну работала же при СССР. Что конкретно вы можете предложить, чтобы вернуться в советскую конструкцию ВАК?

      «Вы хотите сразу, «с нуля», начать разработку и внедрение некой существенно новой системы, начав с разрушения старой.»

      Ничего подобного я не предлагал. Я предлагаю направление постепенной трансформации существующей системы (которая суть просто сгнившая советская) за счет смещения фокуса контроля с процедуры на результат. И это как раз обосновывается элементарно. В разных условиях одна и та же формальная процедура дает совершенно разный результат. Обоснование различия между подходами тоже налицо. ВАК контролирует процедуру, а диссернет — диссертации. И кто из них лучше ловит мэрских тещ, которых вы так боитесь? ИМХО, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — методика диссернета лучше и дешевле.

      1. 1. «Ни одного реального аргумента я не видел, кроме сакраментального — ну работала же при СССР.»

        Когда принесли материалы, обладающие высокотемпературной проводимостью, почему-то ни один человек ничего подобного не сказал. Просто принесли, измерили температуру и продемонстрировали свойства, характерные для сверхпроводящих материалов. Больше никаких аргументов не было — то есть вообще никаких.

        Жалко, Вас там не было — Вы бы задали им всем жару.

        2. «Что конкретно вы можете предложить, чтобы вернуться в советскую конструкцию ВАК?»

        Есть конкретное законодательство, есть опыт его использования, есть люди, которые помнят, как всё работало. Современную базу данных сделать — вообще детский сад (там дольше юридические бумажки писать).
        Чего ещё не хватает, кроме желания сделать по-человечески?

        3. «Я предлагаю направление постепенной трансформации существующей системы (которая суть просто сгнившая советская) за счет смещения фокуса контроля с процедуры на результат. И это как раз обосновывается элементарно.»

        Нужно не обосновывать, а предложить:

        — конкретный механизм, который должен работать «здесь и сейчас»;
        — способ постепенного перехода в рамках того же механизма к желаемому конечному состоянию;
        — способ учёта больших различий в качестве советов в рамках одного и того же механизма;
        — связь этого механизма с существующим в настоящее время.

        Иначе это всё беспочвенные фантазии из серии «Давайте сделаем так, чтобы было хорошо!».

  6. Прикольно. Вы сами отмазываетесь общими фразами «сделаем по-человечески», а от меня требуете программы.

    С части советов снимаются требования и контроль по процедуре. При этом усиливается экспертный контроль за качеством принимаемых ими диссертаций. С возможностью ВАК или другой центральной конторы лишать степени, возвратить совет к стандартной процедуре или (как крайняя мера) закрыть совет временно или навсегда. Ничего принципиально нового здесь нет вообще. ВАК и так это делает.

    Способ постепенного перехода в том, что число независимых советов и их статус контролируем.

    Способ учета больших различий в том, что каждый институт сам подбирает себе процедуру, обеспечивающую на выходе продукцию необходимого качества.

    Связь с нынешним механизмом очевидна. Функции ВАК не меняются, меняется только фокус его экспертизы. Причем постепенно.

    Теперь опишите мне ваши предложения хотя бы в той же степени подробности. Только без историй про сверхпроводимость, если вам не сложно.

    1. 1. «С части советов снимаются требования и контроль по процедуре.»

      Требуется описать конкретное техническое решение этого вопроса. Если, например, просто издать постановление, то совет сможет в кратчайшие сроки присвоить огромное количество степеней, а потом уничтожить всю документацию и разбежаться.

      Если же всё делается с помощью специальной базы данных, то это то, о чём говорю я.

      2. «При этом усиливается экспертный контроль за качеством принимаемых ими диссертаций.»

      Это нецелесообразно. Эксперты должны осуществлять сплошной контроль только за «подозрительными» советами. Зачем тратить время и силы на «хорошие»?

      Но должна быть возможность в любой момент времени и с минимальными усилиями посмотреть, что делается в «хорошем» совете. Всё это и обеспечивает база данных.

      3. «Способ учета больших различий в том, что каждый институт сам подбирает себе процедуру, обеспечивающую на выходе продукцию необходимого качества.»

      Вы говорите только о «хороших» советах. Что делать с «подозрительными»?

      ————————

      1. Конкретный механизм, который должен работать «здесь и сейчас» — воссоздаётся советский ВАК, подчинённый напрямую кабинету министров. То есть Минобр будет иметь над ним ту же власть, что и над метрополитеном.

      ВАК полностью определяет кому и на каких основаниях присуждать степени, а также имеет соответствующий штат экспертов и финансирование. Короче говоря, читайте законы. Их уже цитировали выше.

      2. Способ постепенного перехода в рамках того же механизма к желаемому конечному состоянию — для каждого совета ВАК устанавливает исключительно своей властью особый уровень контроля через базу данных. Чем лучше становятся диссертации, проходящие через совет, тем меньше становится контроля. В идеале никто ничего не контролирует (но так, разумеется, по факту не выйдет).

      3. Способ учёта больших различий в качестве советов в рамках одного и того же механизма — в рамках одной и той же базы данных можно реализовать как сплошной жёсткий контроль советского образца, так и полное его отсутствие.

      4. Связь этого механизма с существующим в настоящее время — сейчас ВАК испортили. Восстановить несложно — все знают, что делать.

      Ну а уж изготовить базу данных — стоит только объявить конкурс, как придётся отстреливаться от желающих поучаствовать.

      1. «Если, например, просто издать постановление, то совет сможет в кратчайшие сроки присвоить огромное количество степеней, а потом уничтожить всю документацию и разбежаться.»

        Переключайтесь на написание детективных романов. У меня ВАК имеет право лишать степеней.

        «Эксперты должны осуществлять сплошной контроль только за «подозрительными» советами. Зачем тратить время и силы на «хорошие»?» Правильно. Я это и писал. Количество проверяемых диссертаций зависит от статуса совета.

        «Вы говорите только о «хороших» советах. Что делать с «подозрительными»?» Подозрительные остаются в прежнем статусе. Для них идет сплошная или частая проверка.

        ______________

        1. «имеет соответствующий штат экспертов и финансирование» Это есть заливание проблемы деньгами. Где вы возьмете столько экспертов? Этого штата и этого финансирования сегодня нет. Здесь и сейчас это работать не будет. Незачет.
        2. Обычная отмазка. Всесильный ВАК все сам решит. Конкретики нет. Незачет.
        3. База данных — просто технический инструмент. Одинаково полезен во всех вариантах. Незачет.
        4. Восстановить несложно — все знают, что делать. Отмазка. Что именно делать? Незачет.

        1. 1. «У меня ВАК имеет право лишать степеней.»

          А там сидели не альтруисты — они продали степени, а потом разбежались. То, что заплативших лишат степеней, их не заботит. А документов для следствия не останется.

          Так что учитесь писать детективы.

          2. «Правильно. Я это и писал. Количество проверяемых диссертаций зависит от статуса совета.»

          Нет, так не пойдёт. Либо совету доверяют, либо нет. Если совету доверяют, то нечего заниматься лишними проверками, пусть даже и выборочными. Эксперт и так может в любую секунду посмотреть в базе, что там делается.

          3. «Подозрительные остаются в прежнем статусе. Для них идет сплошная или частая проверка.»

          Проверять должны абсолютно все диссертации, но по разному количеству параметров. От максимума до нуля.

          4. «Где вы возьмете столько экспертов? Этого штата и этого финансирования сегодня нет.»

          Что-то не припомню, чтобы хоть кто-то в СССР или после жаловался на большие расходы в рамках ВАК. Даже в самые безумные времена в конце 80-х и начале 90-х, когда ругали абсолютно всё советское. Основные расходы всегда несли и несут советы.

          И никакая реформа без минимального финансирования не пойдёт. Если, конечно, не понимать реформу как простое уничтожение.

          5. «Всесильный ВАК все сам решит. Конкретики нет.»

          В СССР решал и сейчас будет решать. Какая Вам нужна конкретика? Научное сообщество всё обсудит и решит. Вам прямо сейчас нужна инструкция на каждый чих? Эти детали можно будет доработать потом.

          И ещё раз напоминаю — сейчас ни МГУ, ни СПбГУ не требуют смягчения процедуры. Так что пока даже и реального запроса нет.

          6. «База данных — просто технический инструмент. Одинаково полезен во всех вариантах.»

          Это Вам опять кажется.

          7. «Что именно делать?»

          Я уже утомился повторять — восстанавливать советскую ВАК. Все законы есть, опыт использования есть.

          То, что лично Вы с ним не знакомы, абсолютно ничего не меняет.

          1. Я так и думал. Ничего кроме мантры про всесильный ВАК, который решит все проблемы, у вас нет. Когда будет конкретика, можно продолжить.

            1. «Ничего кроме мантры про всесильный ВАК, который решит все проблемы, у вас нет.»

              То есть ВАК СССР, на опыте показавшая свою работоспособность в наших условиях, Вас не устраивает. Хочется поэкспериментировать.

              Когда в итоге будете доказывать, что Вы не верблюд, комиссии из шариковых — будет поздно.

              1. Я ж не против отработанной системы. Только если вы сможете реально показать, за счет каких механизмов она работает. И в чем конкретно состоит. Вы же, к сожалению, ничего предъявить не можете. Голословное заявление. Тут просто нечего обсуждать.

                1. 1. «Только если вы сможете реально показать, за счет каких механизмов она работает.»

                  За счёт полной независимости от локальных условий и абсолютной централизованной власти.
                  Там, где объективно нет рынка, ничто другое просто не работает. Ведь ВАК СССР не с Луны свалилась, а образовалась в силу объективных условий и доказала, что может работать хорошо, своими результатами.

                  2. «И в чем конкретно состоит.»

                  Надцатый раз говорю — читайте цитированные здесь законы времён СССР.

                  Не хочется — так и скажите.

      2. Можно сделать еще проще.

        Диссертация подается в диссовет, если им одобряется, то делается сообщение в ВАК и вывешивается в Интернете, вместе с информацией о диссертанте и набором ключевых слов.

        В ВАКе получают сообщение и находят оппонентов. Это можно компьютеризировать, если есть база людей, с указанием их степеней, мест работы, специальностей и ключевых слов (например, взятых из их статей). Машина составляет список в порядке убывания релевантности, автоматически подбирает кандидатуры из разных организаций, им направляется приглашение об оппонировании диссертации. Если кто-то не принимает, он исключается из списка и процедура повторяется снова. Можно установить ограничения на то, сколько раз человек может быть оппонентом в год. Возможна и рандомизация выбора.

        Оппоненты в установленный срок должны выложить свои отзывы на сайт ВАК. Если большая часть отзывов отрицательная (например, 2 из 3), диссертация отклоняется. Если нет, диссовету разрешают провести защиту. В этом случае с диссовета требуется представить в ВАК заключение, протокол и видеозапись.

        1. Можно делать по-разному. Но механизм должен быть един для всех и обеспечивать постепенность изменений.

          Иначе выйдет каша.

          На мой взгляд, разумней всего начать с того, что всем известно и вполне работоспособно в наших условиях — советской системы, дополненной базой данных.

          И только потом постепенно совершенствовать.

          Резкие изменения в сложных системах часто вызывают непредсказуемые процессы.

          Это же люди, а не компьютерные модели.

  7. Да, понятно, что инфляция ученых степеней продолжится.
    Собственно этого и добиваются. Нет общего знаменателя, о какой сопоставимости вести речь.
    В ВШЭ каких только чудных «профессоров» нет, но это их внутреннее дело.
    У них и свой индекс РЭШ был…

    В одном автор не прав. Ландшафт давно уже взорван.
    Чего сейчас волноваться.

    Видать, время собирать камни ещё не пришло.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Оценить: