Пять центов от полковника Абеля

Юджин Николай Маки, гражданин Финляндии, родился в США 30 мая 1919 года. Его родителями были финн Август Маки, иммигрировавший в США в 1905 году, и американка Лилиан Луома Маки. В 1928 году семья переехала в Эстонию, а с 1943 года Маки жил в Финляндии, где в 1951 году обратился в посольство США с ходатайством о выдаче ему американского паспорта. В июле следующего года он получил желанный документ и в октябре отплыл вместе со своей женой Ханной в Нью-Йорк на корабле «Куин Мери». В Америке он жил плохо, много пил и ссорился с женой — соседи жаловались на скандалы.

Рейно Хяйхянен
Рейно Хяйхянен

Нет, всё не так. Рейно Хяйхянен, карел по национальности, родился в 1920 году в деревне под Петроградом; был призван в НКВД в 1939 году в связи с началом советско-финской войны; работал в контрразведке переводчиком с финского, допрашивал военнопленных, ловил шпионов. К лету 1948 года, когда лейтенанту МГБ Хяйхянену поступил вызов из Москвы, он уже был женат на Акилине Павловой и имел сына. В Москве ему объявили о новом задании, которое потребует разрыва связи с семьей. В течение года он учил английский язык и проходил профессиональную подготовку разведчика: шифровку и дешифровку сообщений, фотографирование документов, изготовление микропленок и т. п. Летом 1949 года он в багажнике автомобиля пересек советско-финскую границу; за рулем был другой разведчик, работавший под прикрытием представителя ТАСС в Финляндии. Уже после подачи ходатайства о выдаче американского паспорта, в ноябре 1951 года, Хяйхянен — теперь Маки — для укрепления легенды женился на Ханне Курикка. В Америке он осел в городке Пикскилл недалеко от Нью-Йорка, несколько раз встретился с сотрудником советского посольства по имени Михаил и затем с резидентом по имени Марк, получил от них деньги и аппаратуру и начал заниматься сбором информации о ядерной программе США и строительстве подводных лодок. Он много пил, вплоть до того, что несколько раз попал в пьяном виде в полицию, растратил почти все выданные ему для работы деньги и однажды даже потерял контейнер с микрофильмом, содержавшим зашифрованное сообщение, не успев его прочитать.

Этим контейнером был полый пятицентовик. Видимо, Хяйхянен заплатил им или использовал для прохода в метро. Семь месяцев монета путешествовала по карманам ньюйоркцев, пока 22 июня 1953 года Джимми Бозарт, четырнадцатилетний разносчик газеты Brooklyn Eagle, не получил ее на сдачу. Спускаясь по лестнице дома 3403 по Фостер-авеню в Бруклине, Джимми споткнулся и рассыпал монеты; одна из них раскололась вдоль, и в одной из половинок показался тонкий листок фотопленки с цифрами.

Полый пятицентовик
Полый пятицентовик

Джимми рассказал о находке своей подружке, та — отцу–полицейскому, тот — офицеру полиции, который через два дня забрал монету и микрофильм у Джимми и передал в ФБР. Лицевая сторона пятицентовика была сделана из обычной монеты 1948 года с портретом Джефферсона, оборотная — из монеты, отчеканенной в 1942–1945 годах: во время войны никеля не хватало, и для чеканки пятицентовых монет вместо обычного медно-никелевого сплава использовали сплав меди и серебра. На лицевой стороне в букве R надписи IN GOD WE TRUST была сделана маленькая дырочка: вставив в нее иглу, можно было открыть тайник.

Шифровка
Шифровка

Две школьные учительницы, от которых Джимми Бозарт получил монету, ничего не знали о ее происхождении; они даже не подозревали, что подобные монеты с полостью внутри существуют. Продавцы принадлежностей для фокусов знали про такие монеты, но эта не годилась: полость была слишком маленькой, чтобы скрыть что-то, кроме тонкого листка бумаги. Шрифт пишущей машинки, на которой было напечатано зашифрованное сообщение, указывал на ее иностранное происхождение.

По всей стране была объявлена охота на странные монеты. В Нью-Йорке нашли полдоллара, в котором была выточена полость для другой монеты, в Вашингтоне — два полых цента, в Лос-Анджелесе — странно выглядевший цент 1953 года (выяснилось, что кто-то зачем-то покрыл его никелем). Однако все эти монеты не были похожи на пятицентовик, и в течение четырех лет ФБР ничего не могло поделать.

Весной 1957 года Хяйхянена отозвали в Москву, как ему сообщили, для повышения в должности и награждения орденом; известно, однако, что его шефы в США были недовольны его работой и просили замены. Первого мая он прибыл в Париж и сообщил через местную резидентуру, что на следующий день вылетит в Западный Берлин. Однако вместо этого он позвонил в американское посольство и попросил о встрече; в посольстве он сообщил, что работает на советскую разведку. Его перевезли обратно в США, и он рассказал всё, что знал. Среди найденных у него предметов было множество полых контейнеров, сделанных из авторучек, строительных болтов и т. п.; в том числе контейнер, сделанный из финской монеты в 50 марок. Она очень напоминала пятицентовик: для изготовления были использованы две разные монеты, и в первой букве A слова TASAVALTA была проделана дырочка для иглы. Такие монеты чеканили с 1952 года, тем самым Хяйхянен получил ее уже в США.

50 марок. Финляндия, 1953 год (не та!) (worldcoingallery.com)
50 марок. Финляндия, 1953 год (не та!) (worldcoingallery.com)

«Михаилом» оказался первый секретарь советского представительства при ООН Михаил Иванович Свирин; он вернулся в СССР еще в октябре 1956 года. Среди сведений, которые Хяйхянен сообщил о «Марке», одно оказалось полезным: на четвертом или пятом этаже дома где-то в районе Фултон-стрит у Марка была комната, которую он использовал как склад фотопринадлежностей. Подходящая комната была найдена в доме 252; установили владельца комнаты, который, как выяснилось, еще 26 апреля сообщил соседям, что уезжает в отпуск во Флориду. За домом установили наблюдение, и 28 мая был замечен мужчина, похожий по описанию на Марка; его поведение показалось агенту подозрительным: мужчина нервничал и, казалось, старался понять, не происходит ли рядом с домом чего-то необычного. Наблюдавшие за домом агенты позволили ему уйти: уверенности у них не было; отправляться за ним, оставив пост, они не решились; к тому же было ясно, что, если это Марк, он вернется.

Марк вернулся вечером 13 июня, он ненадолго зажег свет в комнате, потом вышел, и теперь уже за ним проследили. Его вели еще неделю, а ранним утром 21 июня Марк был арестован. Он отказался рассказывать подробности, но признал, что он — советский разведчик Рудольф Иванович Абель. В октябре 1957 года состоялся суд, и Абель был приговорен к длительному тюремному заключению. Однако 10 февраля 1962 года его обменяли на летчика сбитого над СССР самолета-разведчика U-2 Френсиса Пауэрса. Истинное имя Абеля — Вильям Генрихович Фишер. Советские, а затем российские источники называют его величайшим разведчиком; американские утверждают, что за восемь лет, проведенных в США, он не добился никаких существенных результатов.

Рудольф Абель. Фото ФБР
Рудольф Абель. Фото ФБР
Рудольф Абель. Почтовая марка СССР
Рудольф Абель. Почтовая марка СССР

Полый пятицентовик не сыграл в этой истории почти никакой роли. Как выяснилось, зашифрованный текст не содержал ничего интересного, только общие указания и сообщение, что с семьей всё в порядке — хотя как знать, может, именно отсутствие сведений о семье привело Хяйхянена к алкогольному срыву? Хяйхянен был свидетелем в суде над Абелем; он погиб в автокатастрофе в 1961 году; естественно, есть предположения, что эта смерть не была случайной. Дальнейшая судьба первой жены Хяйхянена Акилины Павловой и их сына неизвестна.

Никто не знает и того, что случилось с настоящим Юджином Николаем Маки, его братом и родителями. Письма от них, которые поначалу получали бывшие соседи в Энавилле, штат Айдахо, были полны тоски и разочарования. Согласно заявлению, которое Маки-Хяйхянен направил американскому консулу для получении паспорта, его мать умерла в 1941 году, но, видимо, это была уже часть шпионской легенды.

М. Г.

Источник: FBI. History. Hollow Nickel / Rudolf Abel (www.fbi.gov/history/famous-cases/hollow-nickel-rudolph-abel).

3 комментария

  1. Вот цитата оттуда «Я, например, всегда считают шпионаж наиболее
    смрадным из всех видов человеческой деятельности — наверное, прежде всего
    оттого, что рос я в стране, содействие интересам которой было для ее
    уроженцев немыслимо. Для этого и вправду нужно было быть иностранцем.
    Поэтому-то, наверное, страна так гордилась своими мусорами, попутчиками и
    тайными агентами, увековечивая их всеми мыслимыми средствами, почто вые
    марки, мемориальные доски и памятники включая. О, все эти Рихарды Зорге,
    Пабло Неруды, Хьюлеты Джонсоны и прочая, вся эта макулатура нашей юности! О,
    все эти фильмы, снятые в Эстонии или Латвии (ради «западного» антуража)!
    «

  2. И далее: «Иностранная фамилия и неоновая вывеска «Hotel» (всегда вертикально, никогда — горизонтально), иногда — скрип тормозов машины чешского производства Задача заключалась не столько в стремлении к правдоподобию и созданию напряжения, сколько в утверждении правоты системы посредством описания подвигов, совершаемых ради нее за ее пределами. То вам сцена в баре с
    небольшим джаз-бандом, что-то лабающим в уголке, то — блондинка в
    хрустящей, оттенка консервной банки, парчовой юбке и с приличным носом,
    положительно не славянским по форме. Существовали также у нас и два-три
    актера, достаточно костлявых и длинных, но упор всегда был на благородный
    орлиный нос. Немецкая фамилия шпиона звучала лучше, чем французская,
    французская — лучше, чем испанская, испанская — чем итальянская (не могу,
    как ни стараюсь, припомнить ни одного итальянца, шпионившего на СССР.
    Понтекорво?)»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Оценить: