Библиотека как дух общества

ТрВ-Наука продолжает серию статей о настоящем и будущем ИНИОНа. Газета обратилась к экспертам, не один год проведшим в ИНИОНе, с вопросами: «Каким вы видите будущее ИНИОНа (если видите)? Как, на ваш взгляд, это будущее должно разрабатываться и проектироваться?» Публикуем ответы экспертов и надеемся на продолжение дискуссии.

Лев Гудков, докт. филос. наук, профессор, директор Левада-Центра:

Мне кажется, что катастрофа, происшедшая с ИНИОНом, так и не осознана образованным сообществом. У нас нет в полном смысле НАЦИОНАЛЬНОЙ БИБЛИОТЕКИ (этот правовой статус придается только определенным книжным собраниям — комплектующим всё, что относится к культуре данной страны, включая и зарубежные материалы о ней). И РГБ (Ленинка), и РНБ (Салтыковка) давно, уже в конце советского времени, утратили право на подобный авторитет, не будучи в состоянии обеспечить полноту комплектования и предоставления ее читателям.

В Ленинке, самом большом книжном собрании страны на тот момент, более 27% фонда (спецхран, фонды ограниченного доступа и т. п.) не было доступно обычным читателям. Но в сравнении с тем, что произошло после развала СССР, тогдашнее положение кажется если не цветущим, то вполне нормальным.

ИНИОН АН СССР был в конце советского периода совершенно поразительным и уникальным институтом. Во-первых, он лучше других крупных библиотек комплектовался отечественной и иностранной литературой по общественным и гуманитарным наукам. Во-вторых, степень открытости была существенно выше (конечно, только для сотрудников академических институтов, но этот барьер можно было без особого труда преодолеть с помощью «письма-отношения»). В-третьих, ИНИОН вел огромную и крайне важную реферативную и библиографическую работу, предоставляя всем заинтересованным сторонам оперативную аналитическую информацию в виде РЖ и сборников рефератов и обзоров, в которых можно было прочесть материалы, недоступные из-за цензуры и прочих ограничений.

Его отличие от полноценного научно-исследовательского института заключалось в отсутствии научных дискуссий и предоставления «облегченного» варианта научных идей и утверждений, адаптированных (все-таки!) материалов.

Гибель ИНИОНа была предопределена постоянным сужением объема финансирования. Напомню, что по первоначальному проекту ИНИОН должен был располагаться в двух зданиях (была спроектирована многоэтажная башня на свободном пространстве — существующее здание имеет Г-образную форму). Поэтому уже довольно давно стала ощущаться нехватка помещений для книжного хранения, и фонды постепенно дробились и передавались в специализированные институты АН СССР, где они фактически были заштабелированы и не использовались; отсюдапостоянно нарастающее число отказов читателям в выдаче необходимых книг и падение авторитета ИНИОНа как крупнейшей, близкой по статусу к национальной, библиотеке.

Если говорить о восстановлении роли ИНИОНа, то, конечно, надо возвращаться к прежней модели «национальная академическая библиотека + информационно-аналитический институт», но без его прежних функций фабрики подготовки аналитических записок в партийные инстанции и идеологические органы. Это должен быть первостепенный аналитический центр новейшей информации и литературы по социально-гуманитарным наукам, ориентированный в первую очередь на освещение новых зарубежных исследований и публикаций.

Это должен быть самоуправляемый академический институт, но под контролем совета попечителей, представленного учеными из всех специализированных институтов и публичных интеллектуалов, зарекомендовавших себя в качестве бескорыстных моральных авторитетов. Ни в коем случае не бюрократией какого-либо ранга или сферы.

Библиотека, как писал крупнейший историк и знаток библиотечного права Петер Карштедт, — это воплощение духа общества, то есть ценностей, памяти и интеллектуальных ресурсов данного социального, культурного, национального или религиозного сообщества. Сегодня ни одна из крупных библиотек (утратив возможности адекватного укомплектования в первую очередь зарубежной литературой, но и с отечественной всё обстоит довольно плачевно) не отвечает этому определению. Отсюда нарастающая поверхностность и верхоглядство всех пишущих о современных социальных и культурных процессах или социально-гуманитарной проблематике (может быть, исключая исторические науки, но и тут явно чувствуется сильнейший разрыв с западными работами в концептуальном и аналитическом плане).

Ирина Дежина, руководитель группы по научной и промышленной политике в Сколтехе, вед. науч. сотр. Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара:

ИНИОН был прекрасной и современной для своей эпохи библиотекой по общественным наукам. В конце 1980-х и начале 1990-х я там собирала материалы для диссертации, и всё было удобно, доступно и комфортно — вплоть до индивидуальных столиков в читальных залах.

ИНИОН и должен быть современной библиотекой, и не только в том смысле, что там будет всё оцифровываться и храниться в современных форматах. Для общественных и гуманитарных наук важен доступ к бумажным изданиям, в том числе старым. Образно говоря, смотреть газету 1913 года и держать ее в руках — совсем разные вещи. Появляется дополнительное ощущение времени.

Вполне естественно и то, что библиотека выполняет функции и исследовательского центра. Более того, она может быть источником обзорной и аналитической информации для правительственных и парламентских структур. Например, в Библиотеке Конгресса США есть оперативно работающая исследовательская служба (Congressional Research Service), которая издает очень качественные тематические обзоры для Конгресса, причем материалы являются политически нейтральными. Библиотека может быть и культурным центром, где проходят концерты, показы классических и документальных фильмов.

Будущий формат и функции ИНИОНа вряд ли можно определить силами только коллектива библиотеки, особенно принимая во внимание тот факт, что за время ее бедственного положения целый ряд сотрудников стал просто в ней числиться, а полноценно работает уже в других организациях.

Судьба библиотеки должна решаться ее учредителями, на основе консультаций с ее пользователями, сотрудниками, зарубежными профессионалами в области библиотечного дела. Помимо общей концепции есть ряд узкопрофессиональных вопросов, касающихся организации и работы библиотек, по которым должны консультировать именно специалисты.

3 комментария

  1. Будущее ИНИОН не может быть отделено от перспектив развития научного информационного пространства в целом. Кратко эти перспективы определены как «единое российское электронное пространство знаний». Уникальная роль ИНИОН как междисциплинарного центра по социальным и гуманитарным наукам позволяет ему выполнять функции координатора и модератора деятельности представителей различных дисциплин академической и вузовской науки по созданию информационных ресурсов и их взаимосвязи в единое электронное пространство. Для этого нужны согласованные усилия не только специалистов по информации, но и информационных технологов, экономистов, юристов и других ученых.

  2. «Единое российское электронное пространство знаний» звучит угрожающе похоже на rosrid ЦИТИС… Полагаю, на то же звание(и с тем же успехом) может претендовать и ВИНИТИ, и Фундаментальная библиотека МГУ, и Карта Науки. Все вышеперечисленные организации и проекты объединяет просто впечатляющая бесполезность(и для собственно научной работы, и для её оценки).

    Как вы полагаете коллектив престарелых библиотекарей будет создавать современный информационный проект? У старых советских институтов современные информационные продукты получаются феерически плохо, вспомните тот же КИАС, ЦИТИС итпд. Хоть сколько то успешным(или хотя бы живым) можно признать разве что elibrary с РИНЦем — и тех не пнул разве что ленивый.

    Если российским гуманитариям(которые учёные) действительно нужна какая то отечественная информационная система(вопрос кстати совсем не праздный — если историк не умеет читать на английском и не знаком с иностранной литературой — это правда такой уж хороший историк?), то её создание нужно поручим тем кто разбирается в информационных системах! Заказать у Яндекса например, или объявить максимально открытый конкурс проектов.

    Если ИНИОН действительно уникальная библиотека, то, для того? чтобы от неё действительно была польза, её прежде всего надо оцифровать, разместить в облачных хранилищах и предоставить максимально открытый доступ. Тогда она точно не сгорит во второй раз, а её благами смогут воспользоваться гуманитарии по всей стране, а то и по всему миру. А физически её можно разместить где угодно, хоть в Новой Москве, хоть в Подмосковье, хоть на прежнем месте(хотя здание было на редкость неприглядное). Если для того, чтобы подержать в руках газету 1913 года, учёный должен был доехать до Москвы — доедет и до Пущино…

    Я понимаю, что для учёных конца советского периода ИНИОН был на редкость полезным заведением(причём если я правильно понимаю, скорее вопреки своему прямому назначению — защите советского общества от иностранной литературы при помощи экспертов, аналитических записок, рефератов…), но зачем столь архаичная структура(бумажная библиотека+РЖ) нужна сейчас — ума не приложу…

    1. А Корбюзье бы и Аалто здание понравилось ))). Там много что из их творчества. И почему бумажные (условно) книги — это архаика? Тошнит уже от монитора. ТОШНИТ. Бумажные книги — это равноправный элемент коммуникативного обмена. Яндекс пускай пишет информационные системы для Алисы .У него (Яндекса) это получается хорошо. Далее по тексту: прямым назначением ИНИОН было снабдить ученых информацией, от которой они были изолированы, и все его издания именно для этого были и предназначены. Так как это было возможно тогда в тех условиях. Право же, не стоит ставить историю с ног на голову. И еще — как бы это объяснить — рассматривать ИНИОН как мелкую локальную информационную единицу, с которой можно делать все что угодно — не перспективно по меньшей мере. За этим огромная история, мировой опыт эволюции таких структур — странствия «домов жизни», как это называли древние египтяне. Ну и на этом , пожалуй, все. Скучновато обсуждать малопрофессиональные высказывания. Засим не прощаюсь, ибо и предыдущий спикер ))) не здоровался ))). Александр Борисович, а Вам привет. Жаль, что вас не было на Гайдаровском форуме («Ученые без границ») . Но, честно говоря, насчет единого российского электронного простраства знаний — увы, наше время скорее время Вавилонских башен. Правда, говорят, что такого рода башни падают, разваливаются на кусочки, из которых потом новые дерзкие строители строят новые Вавилонские башни.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Оценить: